RSS  |  Сделать стартовой  |  В избранное  |  ИА "Взгляд-инфо"
 
№ 352 от 22 ноября 2016 г.  
Саратовский взгляд
Без категории
СВОЛОЧНОЙ АККУМУЛЯТОР
01 февраля 2007, 16:36
Автор: Леонид БЕССАРАБОВ

Вместо пролога

Года три назад Саратов взбудоражила весть, что на городскую свалку выброшено большое количество обломков кирпича, загрязненного оксидом кадмия, представляющим серьезную угрозу для здоровья человека. Владельца ядовитой собственности вычислили быстро. Им оказался завод АИТ.
До сих пор неизвестно, наказали ли предприятие за это. Но скандал быстро погасили разговором о некой нейтрализации ядовитого мусора. Однако это заведомая ложь. Ибо никакая нейтрализация в данном случае невозможна. Судя по всему, опасный мусор закопали на той же свалке, где он дожидается своего часа, чтобы вырваться на свободу.

ЗАИТские тайны

В сентябре прошлого года областным комитетом охраны окружающей среды и природопользования была проведена проверка. Акт, возникший по ее результатам, утверждает: «Результаты расчета загрязнения атмосферы, выполненного в составе проекта (существующее положение), показали превышение ПДК (предельно-допустимых концентраций) на границе санитарно-защитной и в жилой зонах по диоксиду азота и оксиду углерода (за счет фона), оксиду кадмия, оксиду никеля, саже. На перспективу (после внедрения разработанных природоохранных мероприятий) выбросы всех загрязняющих веществ будут удовлетворять требованиям санитарных норм (отсутствие ПДК на границе ССЗ и в ближайшей жилой зоне)».
Многообещающая концовка, но начало удручающее. Ибо как ни крути, а оно свидетельствует о превышении предельно-допустимых концентраций целого ряда химических веществ, и в том числе оксида кадмия, который относится к отравляющим веществам 1-2 класса опасности. Факт, что превышение ПДК обнаружено в санитарно-защитной и жилой зонах, указывает на еще более серьезное нарушение. Какова же та концентрация, которой дышат сами работники участков, где производится оксид кадмия?
Что это за яд, знают далеко не все. И металл, и его соединения - очень коварные вещества. Попав в организм, они выходят из него в течение 15-20 лет. А при постоянном контакте человека с ними имеют привычку накапливаться. В результате возникают тяжелейшие заболевания, нередко заканчивающиеся смертью. Соединения кадмия - причина поразительной, особой хрупкости костей, когда даже резкое движение может вызвать перелом руки или ноги. Ломкость костей, деформация скелета, остеопороз и, по последним сведениям, рак - далеко не полный перечень болезней, вызываемых ими.
Лет двенадцать назад весь этот «букет» имел, по некоторым данным, каждый пятый-шестой работник ЗАИТа, проработавший там сколько-нибудь долго. По некоторым неофициальным данным, и сегодня на заводе немало не только больных, но и инвалидов. Не наталкивает ли все это на мысль, что один из мотивов отказа гендиректора встретиться обусловлен боязнью этой темы?
А вот другой факт, позволяющий утвердиться в этой же мысли. Узнав тему разговора, Сергей Бучнев, главный врач горполиклиники № 5, обслуживающей ЗАИТ, начал буквально играть в прятки. С чего бы это? Нет ли у Сергея Васильевича договоренностей или иного интереса покрывать не слишком веселые дела предприятия? А может, ему строго-настрого велели молчать в тряпочку? Дело в том, что во всех учреждениях, так или иначе связанных с ЗАИТом, куда мы обращались, от нас требовали письменного запроса. Или, как минимум, указания самого высокого начальства. А потом выяснялось, что никаких сведений сколько-нибудь научного порядка нам предоставить не могут, поскольку их нет.

Ядовитый первенец пятилетки

ЗАИТ является детищем первой пятилетки. Пущен 18 сентября 1933 года. Для разработки и производства щелочных никель-кадмиевых аккумуляторов, которые тогда уже в районе окрестили сволочными. Его продукция предназначалась для самых разных целей - от городского и железнодорожного транспорта, райузлов связи и до оборонки, куда вплоть до 1993 года шли две трети объема производства.
Завод значился вредным. Здесь при социализме выдавали все, что было положено «вредникам» по полной программе, включая путевки в лучшие дома отдыха. А на ряде участков - и раннюю пенсию. Построен он был на окраине города. Но вскоре вокруг выросло жилье. Причем в тридцати метрах от завода. А в двухстах возвели детский сад. Или прямо внутри так называемой санитарно-защитной зоны.
Впрочем, сильно обвинять людей того периода нельзя. Понятие охраны окружающей среды у нас появилось только в шестидесятые годы. Как и необходимость трехсотметровой санитарно-защитной зоны. А пагубные свойства кадмия и его соединений по-настоящему начали изучать и того позже.
Накануне перестройки начали витать в воздухе планы выноса опасных и вредных предприятий за городскую черту. И действительно, несколько предприятий в бывшем Союзе даже были закрыты. А взамен построены современные аналоги. Но ЗАИТа эти новшества не коснулись. И он вошел в капитализм со всем грузом своих проектных и технических грехов.
В 1993 году произошел обвал производства. Чтобы выжить, ставку сделали на железную дорогу. Причем предприятию сильно подфартило. В Югославии тогда разбомбили аккумуляторный завод, поставлявший продукцию для железнодорожных предприятий. И ЗАИТ вышел в дамки.
Однако железнодорожники были требовательны. ЗАИТу пришлось раскошелиться на 1 млн 200 тыс. рублей на сертификат регистра Ллойда. Следующим логическим шагом должен был стать сертификат на охрану окружающей среды, который стоил значительно дешевле. Такой сертификат - здоровье людей. Тем более что уже тогда на инвалидности находилось значительное количество работников. Деньги, по утверждению одного из работников, имевшего в то время прямое отношение к финансам, были.
Но стремление красиво жить пересилило. Если верить рассказам ветеранов, куда больше потратили на охотничьи домики, сауны, в которых хозяйничали длинноногие русалки, и прочие сооружения, где тепло встречали нужных гостей. Так, господин Лопашев, или мы в чем-то ошибаемся?

Как получаются отходы?

Технология переработки кадмия не сложна. Его получают в брусках. Затем их в специальных печах нагревают до кипения и методом возгонки направляют в окислительные камеры. Оксид кадмия готов. В процессе окисления случаются выплески, которые, смешиваясь с мусором, в производство уже не идут. Еще некоторая часть отходов получается при производстве электродов. По технологическим картам в отходы идет до 2 процентов оксида кадмия.
Надо сказать, что проблемы отходов у завода появились не сразу. Их принимало предприятие в Осетии (Владикавказ) и перерабатывало. Но в начале 90-х годов оно закрылось. И с этого времени все отходы начали складировать на заводе, благо ряд производств встал, и места оказалось много.
Сегодня, по неким данным, на заводе хранится до 50 тонн оксида. По расчетной же методике их количество за годы с остановки осетинского завода должно превысить 250 тонн еще в 2004 году. Если эти расчеты верны, то кто-то кому-то втирает очки. Или, может, их куда-то сбагривали втихаря? Так, Андрей Викторович?
Важность вопроса переработки отходов очень хорошо понимал Михаил Николаевич Опольнов, ушедший на пенсию с поста директора предприятия в 1992 году. На тот момент существовал ряд технологий для возврата отходов оксида кадмия в производство. Такую установку предлагала шведская фирма «Сафт-Нифэ» за 1 млн 200 тыс. долларов.
Существовал и другой, более выгодный вариант. Поляки готовы были взяться за решение проблемы отходов за 600 тысяч долларов. Если учесть, что тонна кадмия в то время стоила примерно 200 тыс. рублей, установка окупила бы себя, очистив завод от отходов и избавив от закупки огромного количества кадмия, скопившегося на ЗАИТе года за полтора. Эти деньги, по утверждению тогдашних руководителей, имевших отношение к финансам, предприятие тоже имело. Говорят, что по приглашению Опольнова представитель польской фирмы приехал на завод и разработал необходимую документацию. Но вскоре Опольнов уходит на пенсию. И вопрос об утилизации отходов тихо скончался. Почему, Андрей Викторович? Может, деньги кончились на следующий день после того, как директором стали вы?

Когда пропадают архивы

Говорят, Андрей Викторович, вы получили диплом в области керамических изделий. Но не положено ли знать даже рядовому гражданину, что любая химия имеет гарантийный срок хранения, исчисляемый не более чем в несколько лет? Потому что неизвестно, какие химические реакции там начинаются, когда он истек. Или, возможно, вам известно, что сегодня в отходах появилось химически «новенького»?
А ситуация страшна еще и тем, что не разработаны даже условия хранения окиси кадмия на столь долгий срок и в таких огромных количествах. Потому что никто и никогда не предполагал, что подобное может произойти. По мнению начальника отдела экологической экспертизы и разрешительной деятельности управления Росприроднадзора Владимира Разуваева, на ЗАИТе сложилась опасная ситуация с хранением вредных отходов. Но это, кажется, один из немногих специалистов с чувством ответственности. Александр Ахромеев из областного комитета охраны окружающей среды, акт проверки которого мы привели в начале статьи, тоже беспокойный человек. Но не считает, что его акт у кого-то вызывает тревогу. Поскольку проверка завода не в его компетенции. Его туда вообще могли не пустить. Это дело «Ростехнадзора» и облСЭС. Но они пользуются данными заводской лаборатории. А ее выводы оснований для беспокойства не вызывают.
Заместитель начальника отдела экологического контроля «Ростехнадзора», выдающего разрешения на подобного рода деятельность, Валерий Шутенко согласился побеседовать с нами только после указания заместителя начальника «Ростехнадзора» Валерия Тарасова. Но сообщив, что архивы по ЗАИТу не сохранились (кто уничтожил их и с какой целью? - Авт.), он переадресовал нас к начальнику отдела госэкспертизы Сергею Коваленко. А тот рассказал нам, как три года назад обнаружили, что запасы кадмийсодержащих отходов смешаны с никельсодержащими и прочими. И что эти «коктейли» хранились в негерметичных емкостях.
Сделать, по его словам, пришлось многое. Хотя до идеала далеко. Как же разделяли отходы, поскольку никаких безлюдных технологий у завода для этого нет? Не вызвало ли это очередной вспышки болезней среди рабочих? На эти вопросы нет ответов.
Мы не разделяем точку зрения Коваленко, что загрязненный оксидом кадмия кирпич, о котором мы говорили выше, не является агрессивным отходом. Потому что, мол, окись кадмия нерастворима в воде. Химики с нами солидарны.
Есть слухи, что область намерена закрыть ЗАИТ. Это правильное решение. И его нужно реализовывать безотлагательно. В Санкт-Петербурге аналогичный завод закрыли. Но по существу замок на воротах ничего не решит. Остаются горы вызывающих страшные болезни отходов, с которыми неизвестно что делать. А что думает по данному поводу природоохранная прокуратура? Наши природоохранные службы и разрешительные организации должны сообща обследовать положение дел на заводе при участии общественности. И решить, как сделать его безопасным. Откладывать далее решение вопроса преступно.

Последние выпуски
№ 352 от 22 ноября 2016 г.
№ 351 от 26 ноября 2015 г.
№ 350 от 11 декабря 2014 г.
№ 349 от 16 декабря 2013 г.
№ 50 (348) 27 декабря 2012 г.
№ 49 (347) 20  26 декабря 2012 г.
№ 48 (346) 13-19 декабря 2012 г.
№ 47 (345) 6-12 декабря 2012 г.
№ 46 (344) 29 ноября  5 декабря 2012 г.
№ 45 (343) 22-28 ноября 2012 г.
 Архив новостей
О нас




статьи