RSS  |  Сделать стартовой  |  В избранное  |  ИА "Взгляд-инфо"
 
№ 352 от 22 ноября 2016 г.  
Саратовский взгляд
Без категории
ПАРЕНЬ С СОБАКОЙ
23 ноября 2006, 15:13
Автор: Елена Балаян

Такой тираж нам только снится

- Евгений, ваши книги раскупают очень быстро. Маринину с Донцовой по темпам продаж обогнать не боитесь?
- Вы знаете, я хотел бы обогнать - не в том даже смысле, что это была бы некая культурная миссия, а просто это ведь финансово очень хорошо! Но пока я, к сожалению, даже близко не дотягиваю до их тиражей.
Тираж «Рубашки», к примеру, за три года составил 120 тысяч, та же «Планка» продана в количестве около 100 тысяч. Куда мне до Марининой, там миллионные тиражи...
- Обидно. А я хотела было спросить, не ощущаете ли вы себя персонажем масскульта...
- Нет-нет. Хотя вы правы, реально людей, читающих мои книги, гораздо больше. Кто-то покупает, допустим, «Рубашку», а читает ее еще три-четыре человека как минимум. В итоге получается где-то около полумиллиона людей, то есть раз в пять больше реального тиража. Но и это на самом деле очень хорошие тиражи, особенно для той литературы, которую я пишу. При этом я понимаю, что моя аудитория - это не только аудитория моих читателей. Есть люди, которым нравится то, что я делаю в театре, и категорически не нравится то, что я пишу. А есть люди, которые совсем не любят ходить в театр, но зато читают книги, и это нормально.
- Случается, что не все зрители во время ваших спектаклей ведут себя так, как вам бы этого хотелось...
- Ситуация, о которой вы говорите, она на самом деле очень тяжелая.
Бывает, что подавляющему большинству спектакль нравится, но находится три-четыре человека, которые мне очень сильно мешают, поэтому приходится делать им замечания. Я же должен как-то отреагировать на это. Они мешают не только мне, но и тем, кто сидит рядом...
- А разве вы не можете просто не замечать этих людей?
- Во-первых, как я уже сказал, они мешают. Я же все время говорю в зал, и я это вижу, я не могу лгать и делать вид, что я этого не вижу. Я же не автомат, зачем мне доигрывать спектакль до конца, когда меня не слушают? Не буду я этого делать. Да я ему лучше деньги верну, только пусть он уйдет и не мешает подавляющему большинству.
- А что, были случаи, когда вы не доигрывали до конца?
- Дело было во Владивостоке, я играл благотворительный спектакль для ветеранов военно-морского флота. Это были люди лет по 70-80. И так им было непонятно все то, что я говорил и делал на сцене, что мне пришлось спектакль прекратить. Это был такой стресс, что я, придя в гостиницу, прежде чем уснуть в одиночку выпил пол-литра водки...
- Вы действительно так сильно расстраиваетесь?
- Да нет, обычно я их побеждаю (Гришковец имеет в виду зрителей, которые во время спектакля ведут себя неадекватно. - Авт.). Не потому, что я такой умный. Просто когда что-то такое происходит, я шучу по этому поводу, и весь зал единодушно смеется. И человек, который пытается там выступать, понимает, что он в одиночестве. Вот и все. Потому что зал на моей стороне. И он либо уйдет, либо будет тихонечко сидеть до конца.

Он не Киркоров, он другой...

- А моя подруга - только не в обиду, ладно? - она говорит, что ваше искусство маргинально, отсюда и такая не очень воспитанная аудитория...
- Нет-нет, маргиналы в театр не ходят. Есть маргинальные спектакли такой социальной направленности, про наркоманов там и прочих - то, чем занимается «Театр. док» в Москве (его еще называют «документальный театр». - Авт.). Мне этот театр не интересен не по той причине, что они делают не те пьесы, а по той, что герои их пьес никогда не бывают в театре. И я не вижу смысла делать пьесу, если те, о ком в ней говорится, этого никогда не услышат и не узнают. Моя аудитория - никак не маргинальна. Скорей наоборот...
- Элитарна?
- Нет, не элитарна. Публика, которую я знаю и люблю, - это люди в возрасте от 20 до 60, которые много работают и очень активно живут. При этом они не ходят еженедельно в театр, а ходят туда иногда и периодически читают книги. Вот это моя аудитория, и это совсем не маргиналы. Потому что человек, который зарылся в библиотечных развалах и в десятый раз штудирует Шопенгауэра, он не меньший маргинал, он не понимает, что происходит на улице, ему это безразлично.
- А что это за эпизод приключился с вами в Воронеже, из-за которого вы отказались общаться с журналистами? (Гришковец приехал в Саратов из Воронежа, где у него тоже были гастроли. - Авт.)
- Нет, с журналистами-то мы как раз прекрасно пообщались в Воронеже. Проблемы были с организаторами, которые попросили меня дать пресс-конференцию, но не в театре, как обычно, а в книжном магазине. Я долго отказывался - там же, говорю, будут люди, много людей. Мне сказали - нет, там будут только журналисты. Я говорю: ладно, и еду кататься по городу Воронежу. В пять часов вечера подъезжаем к книжному магазину, а там толпа народу. Все с книгами, все ждут автографов. И висят афишки - «Встреча с писателем Евгением Гришковцом». Может, магазин заплатил этой организаторше деньги, чтобы как-то раскрутиться, я не знаю... Я сказал сразу, что книги подписывать не буду, потому что это на два часа, и я убьюсь перед спектаклем. Но не дать автографы как? Люди не поймут, скажут, вот, Филипп Киркоров приехал.
Я говорю: люди, простите меня ради Бога, но сейчас я не могу вам подписать книги, приходите после спектакля к служебному входу, подпишу всем желающим. Выбегаю из магазина - за мной бегут журналисты, которые возмущены: их пригласили на пресс-конференцию, а они не смогли задать ни одного вопроса. Это что? Это звезда?! Поставили в какую-то нелепейшую ситуацию...
Отъезжаем, я говорю: так, всех журналистов, которые были приглашены на пресс-конференцию, всех немедленно в театр. Без пяти шесть мы были уже в театре, и я провел полномасштабную пресс-конференцию, которую закончил за 15 минут до начала спектакля, тут же побежал за кулисы, переоделся и вышел на сцену. А после спектакля полтора часа давал автографы. Вот вам вся история...
- Наверное, поэтому вы выглядите немного уставшим. Как вы вообще переносите такие дикие гастрольные темпы?
- Когда гастрольный режим спланирован, то все в порядке, но иногда в него внедряется вот такая ситуация... А еще перед этим я полтора месяца был в разъездах - юг России, Украина, потом Будапешт. И после у меня было три дня отдыха, я их очень ждал и полетел домой. Утром 2 ноября вылетаю из Шереметьево, час сорок мы летим до Калининграда, уже дают посадку, потом самолет разворачивают, и мы летим обратно в Москву из-за того, что полоса в Калининграде обледенела. Мы сидим полдня в самолете, в Москве, потом нас выводят, объявляют, что рейс задерживается до следующего утра, я весь следующий день провожу в аэропорту и улетаю только четвертого в полдень, а прилетаю фактически вечером. Нервное состояние уже такое, что я не могу спать. И говорить не могу, и спать не могу. В итоге мне сделали укол реланиума, я уснул, на утро проснулся и снова улетел в Москву...
- Здоровье подорвать не боитесь?
- Это нехорошо, конечно, а что делать. Если бы не было этой накладки с самолетом, я бы вполне отдохнул.

Устами младенца

- На встрече со студентами пединститута вы обмолвились, что у вашей жены саратовские корни...
- Да нет, я имел в виду, что люди, живущие на Севере, они все в основном переселенцы с Саратовской губернии. В этом смысле я сказал, что у моей жены саратовские корни, но это не значит, что она здесь была. Даже ее дед в Саратове никогда в жизни не был.
- Если не секрет, где вы с женой познакомились?
- На филфаке, в Кемерово.
- А где сейчас больше времени проводите - в Москве или Калининграде?
- В Москве я очень мало времени провожу. Я провожу много времени в разъездах и другую часть в Калининграде. В Москве я нахожусь два-три дня в месяц, не больше.
- А сколько лет вашему ребеночку?
- У нас двое детей. Дочери 11, сыну два с половиной.
- Воспитывать успеваете?
- Нет, с воспитанием у нас туго. Точнее, дочерью я сейчас занимаюсь - книги читаем, в кино ходим, а с маленьким я пока еще ничего не могу. Также было и с дочерью: когда она стала человеком, который рисует, что-то говорит, читает, тогда я появился в ее жизни уже как собеседник.
- А раньше появиться не пробовали?
- А я просто не знаю, как...
- То есть памперсы-пеленки - это не для вас?
- Памперсы-пеленки - это нетрудно, это самое легкое на самом деле. Я могу в порыве взять ребенка, подержать на руках, пообнимать, а играть не умею, не знаю, как это делать...
- Над чем сейчас трудитесь?
- Над сценарием фильма, который начнем снимать в январе, такой полудокументальный фильм о Москве - Москва глазами приезжего человека. Мы собираемся снимать его год, это будет фильм-монолог. Я в нем и режиссер, и автор сценария, и, наверно, еще большую часть буду играть, как актер...
- А что с литературой?
- Будет новая книжка - 15 портретов людей, с которыми я прожил в Кемерово. Эту книгу я думаю закончить в конце лета, а выпустить осенью, через год приблизительно. Раньше просто не получится - сейчас все время занимает кино.

Последние выпуски
№ 352 от 22 ноября 2016 г.
№ 351 от 26 ноября 2015 г.
№ 350 от 11 декабря 2014 г.
№ 349 от 16 декабря 2013 г.
№ 50 (348) 27 декабря 2012 г.
№ 49 (347) 20  26 декабря 2012 г.
№ 48 (346) 13-19 декабря 2012 г.
№ 47 (345) 6-12 декабря 2012 г.
№ 46 (344) 29 ноября  5 декабря 2012 г.
№ 45 (343) 22-28 ноября 2012 г.
 Архив новостей
О нас




статьи