RSS  |  Сделать стартовой  |  В избранное  |  ИА "Взгляд-инфо"
 
№ 353 от 5 декабря 2017 г.  
Саратовский взгляд
Без категории
Крестовый поход на детдом
12 ноября 2009, 12:07
Автор: Александр СОКОЛОВ
Комментарии: 2

Нечасто бывший детдомовец может похвастаться успешной карьерой в бизнесе, известностью на родине и за рубежом и собственным благотворительным проектом. Автору книги «Соленое детство» Александру Гезалову, похоже, удается многое. Но, не останавливаясь на достигнутом, он продолжает клеймить систему органов опеки и мечтает закрыть все российские детдома. Со своей акцией «Поезд Соленая Россия» он побывал недавно в Саратове. О проблемах сирот, современной молодежи и своем понимании благотворительности Гезалов рассказал в интервью «Взгляду».


ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ ВОИН

– Александр Самедович, ваша судьба удивительна и нетипична для сироты из детдома. Успешность в бизнесе, благотворительные акции…
– Помогать сиротам я начал с 1999 года. Как бывший детдомовец сам нахлебался, пробовал разные пути. Вместе со мной из приюта вышли еще 14 человек. А сейчас я остался один. Судьбы разные, но одинаково трагичные: один спился, другой повесился в тюрьме. Свою успешность в жизни я воспринимаю как возможность успеть сказать многим, что можно жить, радоваться, любить, даже если в детстве ты был нелюбимым.
– Значит, можно победить в себе сироту?
– Совсем побороть не удастся никому, мне точно не удалось. До сих пор культурно есть не научился. 16 лет провел там. Столько же, если не больше, детдом надо выбивать из человека поганой метлой. Это сидит в подкорке. У детдомовца в психике заложен очень скудный инструментарий, только два метода воздействия: кнут и пряник. А скорее даже один: отсутствие кнута — уже пряник для сироты.
Мне до сих пор из головы не удается выбить свой 61-й номер. Главное, что за десятилетия, прошедшие после моего выпуска, ничего не изменилось. И сейчас в детдомах те же самые порядковые номера – щетки под номерами, мыло, все… Казарменный тип жизни. Главное – дети живут за этими стенами без связи с внешним миром.
– Что для вас является главной задачей? Достучаться до воспитанников детских домов или их родителей и воспитателей?
– Я начинал работать с самими детьми, но теперь основная моя работа – с их родителями, которые сидят по СИЗО и колониям, спиваются на улицах и в притонах. Мне рассказывал один начальник СИЗО: «После строительства церкви во вверенном учреждении преступность снизилась на 60 %». Я задаюсь вопросом: как это случилось? У пенитенциарной системы есть психологи, конфликтологи, охрана... А вера сделала больше, она дала почувствовать, что какой бы человек ни был, Бог готов бороться за него. Также поступали мы и с сиротами. Крестили детей в наколках. Мы же не тело лечим, а душу. У них изменилось отношение к жизни.

ВОЛОНТЕРСТВО –
НЕ АЛЛЮР

– Сейчас работает немало благотворительных организаций, политические партии создают молодежные движения, где работают активисты. Они вам помогают?
– Очень мало. Православная молодежь сейчас хочет тусоваться на крестных ходах. Многие идут к ритуалу, а не к Господу. А Господь зовет в духовный храм. У некоторых в домах десятки икон, прямо алтари, но о вере скудное представление.
Ритуал – это форма, а милосердие и сострадательность должны быть действенными. Я смотрю, как дети сначала стоят у алтаря, а потом прыгают с надгробий сельских кладбищ. Хочется сказать: родители, вы несете ответственность за такие поступки! Берите ваших детей и тащите в хоспис (специализированное учреждение по уходу за смертельно больными пациентами – Авт.). Пусть они через страдание увидят веру, обрадуются, посмотрев на себя здоровых, любимых и тогда, может быть, пойдут помогать другим. А сейчас мы «спасаемся» в квартирах. А знают ли люди о том, что такое настоящее спасение? Например, когда монахиня Мария Скопцова в концлагере пошла в газовую камеру вместо другой женщины. Кто готов сегодня на подобный поступок?
– Какова доля самопожертвования в современной системе благотворительности, часто работающей за счет грантов?
– Мы не работаем на гранты, у нас нет меценатов и спонсоров. Есть просто друзья... И вклад каждого для меня равнозначен. Как-то помог 8-летний мальчик – позвонил и сказал, что может принести банку тушенки и банку сгущенки. Другой человек предложил обеспечить нашу программу «Еда для бездомных» продуктами на целый год. Нужны добрая воля и конкретные дела. А тот, кто хочет просто тусоваться, пусть идет в фонд Сороса. Со мной надо идти в хоспис и СИЗО.
Одна женщина заявляет мне: «Я принесла вам грязную рваную игрушку, берите!». Что ей ответить? «Сами берите и несите в мусорный бак», – отвечаю таким. Нет сил купить что-то новое – просто постирай и зашей старое. Еще одна благотворительница хотела раздавать бездомным пищу. Не желал ее брать, но взял. Она занялась самодеятельностью. Я ей говорю: зачем такие порции наливаешь? Смотри, сколько людей еще стоит! В итоге прибежала жаловаться – на 20 человек горячего не хватило. Я вырвал у нее из рук половник – и в лоб! Не помощь, а вред. Благотворительности нужны профессионалы, а не идеалисты, далекие от жизни.

ОПЕКА КАК БИЗНЕС

– Вы сказали, что детдома и интернаты далеки от реальной жизни…
– Нет, кое-что до них долетает. «Феню» (блатной жаргон — Авт.) они, например, знают назубок. Приезжаем в один интернат, там 11-летний пацан колет себе татуировку слона. Я спрашиваю: «А знаешь, что это такое?» Он тут же отвечает: «Да – «смерть легавому от ножа»». Или вот мода у них такая – накалывают себе у основания большого пальца руки точки. Это означает: был в СИЗО, ШИЗО и тому подобное. Да не дай бог, они попадут в места не столь отдаленные, уголовный мир не простит им такой самодеятельности! Но тюремная романтика, основанная на насилии и подавлении личности, популярна в этих учреждениях, потому что в детдомах нет иного социального предложения, нет других столь же сильных эмоций, драйва, адреналина.
– Как вы оцениваете современные детдома? Какой-то прогресс по сравнению с вашим детством 70-х и 80-х годов есть?
– Сейчас намного хуже, чем раньше. В советское время было другое общество, более дружное, менее агрессивное. Конечно, детдом – это слепок с худшей части общества. Но исправить это совсем не пытаются, отделываются разовыми акциями. Гордятся тем, к примеру, что организовали поездку в Швецию. Само собой, сиротам понравилось. А это им нужно? Потратили кучу денег на что – на пшик! Сироты увидели благополучную страну. Запомнят поездку в сказку. Но им не надо сказок, они и без хорошей жизни слишком озлоблены. Купите им компьютеры. И наймите человека, который будет с ними заниматься — расширяйте им инструментарий!
– Это нужнее, чем положительные эмоции?
– Несомненно. Я был в детдоме и спросил: кто умеет обращаться с компьютером? Одна девочка руку подняла скромно. Зато блатной жаргон все знают, курят, наркотики пробовали почти все! И куда такой человек пойдет? Его хорошо подготовили для тюрьмы. А научите их на компьютере работать, так девчонки хотя бы секретарями устроятся, кассирами в магазин.
– Но сейчас детдома стали лучше финансироваться. Вы не замечаете?
– Директора говорят, что у них детям хорошо живется – их кормят, поят, одевают, есть крыша над головой. Они боятся, что воспитанников заберут, боятся потерять контроль над системой. Директора прикормились на этих должностях – кушают «гостравку», собирают деньги. А чтобы детей не брали в семьи, ставят им диагноз – задержка развития. Помню, психологи проводили тесты, мне дали две краски: красную и черную и сказали рисовать картины... что можно нарисовать этими цветами? Дайте мне зеленый, желтый, голубой цвета. Я нарисую лужайку, солнце и небо. Нас всех забривали в дебилы и имбецилы (вторая степень слабоумия – Авт.), а потом перед выпуском снимали ограничения. Надо же в армию отправить, а слабоумных не берут. И ничего не изменилось до сих пор.
– Может быть, хороший выход – опека?
– Вариант не для всех. Сейчас хорошие деньги за опеку платят. В Москве, к примеру, больше 10 тысяч на ребенка. И вот что происходит: сами работники органов опеки берут 5-10 спокойных воспитанников и устраивают в трехкомнатной квартире мини-детдом с его же правилами и уставом. Семейные детдома, организованные бывшими воспитателями, – это же еще хуже! Не бывает бывших афганцев, чеченцев, зэков, детдомовцев и их воспитателей.
– А как же надо стимулировать людей к тому, чтобы сирот забирали из детдомов в семьи?
– Не такими средствами. В Ростове до чего додумались – предложили людям: возьмите пятерых сирот и получите коттедж! Просто, в опеку. И не надо детей усыновлять – как удобно! А потом, получается, как им 18 исполнится – выгоняйте их и забирайте себе дом, так?! За детьми ведь жилье не останется. И детдомовцы будут бегать по общежитиям. Многие из них стоят в очереди на государственное жилье, а пока ждут, вынуждены идти в коммуналки и общаги. Вот вам мой собственный пример. Я уже известным был и летел с благотворительной миссией. В аэропорту у меня спросили регистрацию, я ответил честно, что бомж, что много лет стою в очереди на получение жилья. Так не хотели в самолет пускать! С транспортом у детдомовцев вообще особые отношения. С детства сироты в транспорте ездят по особому «проездному» на подкладке пальто. Задирают полу, а там две буквы «ДД» — детский дом. Кондукторы с контролерами от нас шарахались, боялись. Вот только сирота сам куда больше боится общества и слепо выполняет его приказы, не разбирая, какие из них верные.
– Что вы имеете в виду?
– Я о том, что сирота легко исполняет любые приказы сильного, сирот просто ловят на их управляемости. А кто? Конечно, уголовный мир. Старшие девочки уже выходят готовыми к панели, а парни к воровской жизни. Но и на зоне детдомовцу не сладко. Еще хорошо, если он попадет туда «стрелком» — за убийство. Хоть трогать не будут. А если за то, что побьет кого-то, будет внизу тюремной иерархии. С него ничего возьмешь: посылок нет, денег и знаний, соответственно, тоже, делать ничего не может, не знает как, а главное, он не умеет мыслить.
– Пессимистичная картина… Что же делать?
– Главное – закрытость детских домов преодолеть. Но тут много проблем – приезжаешь, давишь, жмешь, а эффекта нет. Сегодня выступал перед директорами детских домов в Саратове, а они не пошли на контакт – ощетинились, как это делают сами сироты. Смешно – не у своих ли воспитанников они этому научились? А вот дети, наоборот, идут на контакт: рассказывают о своих бедах, проблемах, спрашивают совет. Когда идешь к ним навстречу, они отвечают тем же.

Фото автора

Справка «Взгляда»:
Александр Самедович Гезалов родился в 1968 году, воспитывался в детдоме. О своем личном опыте написал автобиографическое эссе «Соленое детство», посвященное жизни и судьбе сироты.
В настоящее время возглавляет благотворительную организацию «Равновесие», расположенную в Республике Карелия, которая осуществляет программы по усыновлению, помощи сиротам, брошенным детям, бездомным и заключенным как на территории региона, так и по всей стране.

Последние выпуски
№ 353 от 5 декабря 2017 г.
№ 352 от 22 ноября 2016 г.
№ 351 от 26 ноября 2015 г.
№ 350 от 11 декабря 2014 г.
№ 349 от 16 декабря 2013 г.
№ 50 (348) 27 декабря 2012 г.
№ 49 (347) 20  26 декабря 2012 г.
№ 48 (346) 13-19 декабря 2012 г.
№ 47 (345) 6-12 декабря 2012 г.
№ 46 (344) 29 ноября  5 декабря 2012 г.
 Архив новостей
О нас




статьи